 |
|
Между тем капитан и его достойный дядюшка, как оказывается, принялись обсуждать мою недостойную особу. Он хорошего роду, - говорил капитан. Вздор! - сказал дядюшка, и я почувствовал, что готов удавить наглеца. Все ирландские побирушки, когда-либо к нам нанимавшиеся, говорили то же самое. Гальгенштейн утащил его силою, - настаивал капитан. Та-та-та, похищенный дезертир, - отмахнулся мосье Поцдорф, - la belle affaire! {Знаем мы эти штучки! (франц.).} - Во всяком случае, я обещал малому похлопотать о его освобождении. Уверен, что он будет вам полезен. Что ж, ты и похлопотал, - сказал старший, смеясь. Bon Dieu! {Боже! (франц.).} Ты прямо-таки образец честности! Как же ты заступишь меня, Георг, если не станешь умнее? Используй этого субъекта как угодно. |